Изнанка мести (СИ) - Страница 98

— Да, но только ты лучшая подруга.

— Оль, не болтай чепухи, у тебя кроме меня найдется минимум пять человек на эту должность…

Так каждый раз. При любом удобном случае Оля заводила этот разговор. Она, то смеялась, то обижалась, а Вика упорно не соглашалась. Сама она особо и не верила предрассудкам, но все же не хотела личной темной аурой нечаянно повлиять на судьбу подруги, да и не мечтала целый день быть на виду у всех гостей.

Она и о своем положении молчала. Ни одна живая душа не знала. Ей безумно хотелось поделиться с наречённой сестрой, мысли так и вертелись, а язык — крутился сказать. Но она безмолвствовала. Боялась, что Ольга поделиться с Андреем, Андрей с Ярославом. Она не будет знать, а сражение против неё и малыша будет начато. Она хотела видеть лицо Выгорского, когда он узнает. Конечно, ничего хорошего она там не узреет, но чем чёрт не шутит? Когда же, интересно, это произойдет? Будет ли он на свадьбе? Вика стеснялась спросить у Ольги, а та молчала. Невеста, похоже, была сбита с толку свалившимися заботами, постоянной необходимостью казаться родителям влюбленной, спорами с Андреем и переживала, что выходит замуж за участника заговора против Вики. Страшилась, как Вике казалось, и того, что свадьба приближалась неумолимо, опасаясь грядущих перемен.

Вика как умела, поддерживала, хотя это давалось нелегко. Каждое действо напоминало её собственную свадьбу. Также они с Ольгой выбирали торт, также глумились над тамадой, так же заказывали подарки гостям. Только Ярослав был рядом, смотрел не неё влюбленными глазами, сжимал по ночам в объятиях. Нет! Нет! Нет! Не думай об этом! Стоп! Стоп!

Чтобы отвлечься, она порой тайком наблюдала за отношениями Оли и Андрея.

Жених, конечно, был ей отвратителен, но она со стахановским упорством заставляла себя преодолевать это чувство. «Грызться с будущим мужем лучшей подруги, — напоминала она себе каждую минуту, — верх идиотизма. Ты будешь полной дурой, если станешь громоздить лишние обиды. Прощение. Прощение. Прощение», — как мантры твердила она.

Будущие супруги, бесспорно, делали друг друга лучше, хотя сложности, глупые разногласия и шероховатости не давали им покоя. Несмотря на то, что Андрей был больше влюблен, он держал Ольгу если не в ежовых рукавицах, то, по крайней мере, в крепких объятиях. Не спускал всё с рук: останавливал капризы то шуткой, то строгим взглядом, то нежностью. При этом неизменно оставался внимательным: не забывал открыть дверцу машины, прислать водителя, если сам заехать не мог. Всегда с живейшим интересом спрашивал о делах, сложностях, прошедшем дне.

Если другую девушку это привело бы в восторг, то Ольга медленно бесилась. Порой она раздражалась от самого незначительного действия. Андрей называл ее «Солнышко» — она кричала на него, звонил не вовремя — срывалась, присылал цветы — ворчала, заправлял её волосы за уши — она отстранялась.

— Почему он мне хоть капельку не нравится? — бурчала Ольга, пока они ходили от одного к другому прилавку, выбирая туфли. Время поджимало, а дело двигалось медленно: интернет был засмотрен до дыр, обувные каталоги выучены наизусть, а подходящая пара все еще не была найдена. — Я ведь умом понимаю: нормальный, умный, веселый, деньги зарабатывает. Но я его терпеть не могу! Он меня просто раздражает!

Вика была согласна на все сто. Она при каждой встрече мечтала залепить Андрею хорошую оплеуху. За себя и за Ольгу.

— Может потому, что зарабатывает как раз? Чувствуешь экономическую зависимость? — Вика протянула руку к простой белоснежной лодочке.

— Нет! Это точно не злит меня, — Ольга отрицательно покачала головой, отвергая Викино предложение.

— Может его любовь давит? Знаешь, что он тебя любит, а ты его нет.

— Может быть. Но как заставить себя полюбить? Я ведь хочу его любить! Хочу! Он достоин!

«Не надо тебе его любить», — хотела сказать Вика, но сдержалась.

— Не знаю. У меня с этим проблем не было. Моя проблема — как разлюбить.

Они помолчали, потому что каждая думала о своем. Ольга взяла туфельку на небольшом каблучке — она не любила высокие шпильки — и присела на диванчик. Принялась расстегивать сапожки.

— Тебе надо заставить его похудеть, — наконец сказала Вика.

— Зачем?

— Тогда он станет тебе нравиться.

— Во сне, — буркнула Ольга и покрутила носочком.

— Ну ладно, это была просто теория, — Вика не хотела вдаваться в подробности. Выбор Ольги ей не очень понравился, она покачала головой: — каблук грубоват.

— Я вся превратилась в слух, — посмотрела настойчиво Ольга, переобуваясь обратно.

— Ты ведь знаешь, что …

— Женщина любит глазами? — насмешливо вставила Оля.

— Нет! Подожди! — Вика предостерегающе склонила голову. — Тем более, женщина — ушами, а мужчина — глазами. Короче, вся лабуда, типа по одежке встречают и бла-бла-бла. Вот когда мы выбираем машину, смотрим на внешний вид. Увидели на дороге — симпатичная! Смотрим, какие у неё лошади, движок, безопасность и всё остальное. Если машина кажется уродливой, даже если она разгоняется до сотни за секунду — не купим.

— Я никогда не выбирала машину.

— А твой Мерс? — удивилась Вика. Ольга с недавних пор каталась на Мерседесе-кабриолете глубокого красного цвета, оттенок которого Вика определяла для себя как багровый.

— Зуев подарил, не спрашивая.

— Я думала, вы вместе выбирали. Ладно. Другой пример, одежда. Опять смотрим внешне. Нравится или нет. Не нравится фасон, хоть из золотых нитей она будет или чистого льна — не оденем. Согласна? Туфли — аналогично. Да любая вещь изначально должна радовать глаз. Интерьер, ландшафт, коляска, стул, сумочка, архитектура. Так и с людьми. Если внешне человек неприятен, пусть он хоть самый добрый в мире — всё равно нас будет отталкивать. То есть у тебя, я так думаю, идёт постоянная борьба. Ты, может, и хочешь проникнуться его хорошими качествами, но отталкивающая внешность стоит перед тобой забором.