Изнанка мести (СИ) - Страница 77

— Сегодня ты должен быть моим кавалером. Я женщина — которую каждый хочет потрогать, а ты — мужчина который якобы может это сделать, — шепнула она, наклонившись к самому его уху, и позволяя уткнуться глазами туда, куда он хотел, — иначе акулы сожрут нас.

Володя непонимающе похлопал белыми ресницами, застенчиво растянул губы, отчего на щеках образовались ямочки.

— Хорошо, — сказал он, и Вике захотелось погладить его по белой шевелюре. Она сдержалась. Повернулась и поздоровалась с коллегами, разделявшими с ними стол. Слева от неё сидела начальница, за ней девочки с ресепшена и бухгалтерия — всего десть человек. Все из их салона. «Что ж, посмотрим, как это будет», — Вика глянула на часы. Ровно семь. Шоу началось. Ведущий вышел на сцену, поприветствовал, пошутил. Официанты стали предлагать напитки.

Вика рассеяно обвела скучающим взором окружающее пространство. Есть она не хотела, выпивать — тоже. В зале было около тридцати столов: мужчины и женщины поднимали бокалы, улыбались, стучали приборами. Шоумен говорил скороговоркой, искрил легкими шутками. Вика не особо прислушивалась, пока он не произнес слова, заставившие ее замереть:

— … акционера Выгорского Ярослава Викторовича! — Все захлопали, и Вика изумленно проследила, как её бывший муж идет к сцене.

Аура искушенности окружала его, выделяя из толпы. Высокий, крепкий, грациозный. Властный.

Безупречный черный костюм, белоснежная рубашка, запонки. Внутри неё всё задрожало. Он был такой красивый! Ещё красивее, чем в её снах. Она так соскучилась по нему! Желание предстать перед ним, оказаться в ощутимой близости, пронзило её с невероятной силой. Вика загорелась мукой поймать на себе рыжий взгляд, встать и крикнуть: «Я здесь!» Она знала, каково это, быть любимой им. Просыпаться в его объятиях, смеяться, глядя в прищуренные глаза, терять сознание от поцелуев, делить наслаждение.

Стоп! Что это она размечталась? Совсем с катушек слетела от вида мерзавца? Он здесь скорее для того, чтобы её опозорить, а не для воссоединения. С каких пор Ярослав перестал быть символом жестокости? Кровь прилила к лицу. Дыхание замерло. Что он здесь делал? Почему? Ужас обуял Вику. Уж не по его ли указке её взяли на работу? Какие козни он строил на этот раз? Не может же быть простым совпадением, что она принята секретарем в фирму, где он акционер! Или может? Если он усечет, что она работает в его компании, не видать ей годовой премии как своих ушей. Знал ли Выгорский про нее? Почему она ни разу не слышала, что он имел отношение к салону? Не видел ли он её случайно? Голова Вики закружилась. Все планы, которые она так тщательно строила последний месяц, промелькнули перед глазами: машина в кредит, отопление в доме, водопровод.

Выгорский поздравил собравшихся, лицо его светилось: Ярослав действительно желал этим людям счастья. Вике хотелось стать невидимкой. Она вспомнила его глаза, когда он сказал про развод. Сглотнула. Неперивариваемое чувство страха кирпичом провалилось в желудок. Вряд ли сегодня она сможет что-то съесть. Её затрясло. Украдкой Вика посмотрела на руки — пальцы дрожали. Как же она хотела заплакать. Как же она хотела ненавидеть его! Как она хотела встать и уйти. Надо было срочно успокоиться. Главное — держать себя в руках. Здесь так много народу, что он и не заметит её присутствия. Вика опустила веки. Посмотрела на часы — когда закончатся выступления, так называемая официальная часть, — она сможет покинуть зал. До тех пор она не оторвется от стула, и глаз не поднимет от тарелки. Будет есть, пить, улыбаться, но не даст ему узнать, что она поблизости.

Чтобы немного успокоить нервы и унять чувство тревоги — отхлебнула большой глоток из стакана. Жидкость, скользнув в желудок, не заполнила пустоты в груди.

Вика глянула на сцену. Ярослав заканчивал речь. Он обвел приветственным жестом собравшихся, поблагодарил за отличную работу в уходящем году, объявил, что завтра нерабочий день. Его глаза скользнули по собравшимся и встретились с её. Нет, ни на секунду взгляд не задержался, ни единый нерв не дернулся на его лице, но Вика поняла, что он уже знал, что она в зале. Он был прекрасно осведомлен, где она. Ей даже показалось, что нежность промелькнула в его взгляде. Какая же она дура! Сколько ещё она будет надеяться? Когда перестанет грезить наяву? Когда поймет, что ей не на что рассчитывать?

Ярослав медленно и небрежно спустился со сцены. Она краем глаза посмотрела: он сидел за столом с руководством компании, в глубине зала.

Вика замерла: ни жива — ни мертва. Что это? Шутка Вселенной? Или происки одного единственного человека? Как ей дальше себя вести?

Для выступления стали выходить поочередно руководители салонов: поздравлять, желать собравшимся всяческих благ.

Она отлепила язык от неба и прохрипела в ухо Наталье Николаевне:

— Выгорский, он что — акционер?

— Да. Ты разве не знаешь? — не прекращая жевать, удивилась начальница.

— Нет, — устало сказала Вика, — впервые слышу.

— Его отец стоял у истока создания первого салона. Ярослав Викторович уже после его смерти создал сеть.

— Он что, всем управляет?

— Нет. Он уже лет… несколько… назад назначил директоров. Сам остается только акционером. Конечно, в какой-то мере он контролирует деятельность. Я точно не знаю. На корпоративы он всегда приезжает. Традиционно.

Хорошо. А то уж она подумала, что он здесь из-за неё. Не то, чтобы попросить прощения. Вышвырнуть. Напряженность в мышцах ослабла. Минуты шли, люди кругом веселились, Вика механически улыбалась, кивая коллегам. Мужчины (да и женщины порой) бросали взгляды на её декольте. Ей было всё равно. Что за дикари? Гордо задрав подбородок, Вика сохраняла внешнюю доброжелательность — она знала, что все будут пялиться. Спина — палка, плечи назад. Ни капли сожаления, что у неё такой вызывающий наряд.