Изнанка мести (СИ) - Страница 69

А ещё говорят, что женщины обладают каким-то особым чутьем. Если это так, «бывшая» напрочь была его лишена. Ребенка? Да не сегодня-завтра он собирался вышвырнуть её на улицу, а она грезила младенцами! Даже с девушками, к которым он серьезно относился, он и не думал заводить детей. А здесь?

Ярослав понимал, что надо поскорее оформлять документы. И сматываться.

После минутного замешательства в то утро, он собрался, сделал глубокий вздох и нацепил улыбку в тридцать два зуба. Потянулся к Вике и поцеловал её. «Конечно, дорогая, — ласково посмотрел в темные глаза, приподнялся и лег сверху, — прямо сейчас?» Воспоминания были как раз кстати: через час у него планировалась романтическая встреча с дочкой одного сенатора.

Тогда Вика закивала: «Да». Он долго целовал её, а потом как бы нехотя поднялся. «Я тоже хочу твоего ребенка, — он коснулся её живота и, улыбнувшись, уточнил: — нашего ребенка. Только давай ты начнешь пить витамины. Вдруг сегодня забеременеешь? Малыш должен быть самым крепким и очень умным. С завтрашнего утра — ежедневные прогулки, — наставил на неё палец, обязывая поверить в серьезность слов. — Что еще нужно, чтобы запланировать здоровое вынашивание?»

Вика скорчила недовольную мину: «Не слишком ли много условий, чтобы просто родить ребенка?» — «Нет, если он Выгорский», — отрезал он.

Вика, потянулась, выгнув спину точно профессиональная стриптизерша, пытаясь снова заманить его в объятия. Он не поддался.

Все-таки было приятно коротать время с бывшей женой: в постели она становилась легкой и мягкой. Страстной. Её тело было желанным, почти таким же, как её собственность. Странно, что по мере того, как он проводил с ней больше времени, хотел всё сильнее. Впрочем, и другие женщины были не хуже. Со времени развода он в этом убедился… хотя нет, не было смысла себя обманывать: ни одна женщина ещё не выиграла в сравнении с Викой. Ярослав выключил душ, вытерся и прошел в гардеробную.

Когда Вика все-таки подписала документы, он почувствовал себя победителем. Был на седьмом небе от счастья. Возбужденный, готов был обнять Зуева, озабоченно следившего за его реакцией. Ярослав расхохотался и сел в кресло, будучи не в силах держаться на ногах. Эйфория закружила. Радостный и торжествующий, хотел помчать к мачехе, но всё-таки сдержал себя. Сначала он должен был освободиться от девчонки.

А тут еще и Ощепков!

Он, конечно, разозлил его. Но, в общем-то, подонок не стоил потраченных на него нервов. Как только у Ярослава нашлось достаточно свободного времени, чтобы обмозговать ситуацию, он просто напросто подал на урода в суд. Только велел своим людям сделать это не тихо и аккуратно, а с большим апломбом. Было привлечено такое количество прессы, что предатель не просто заляпался грязью, но и с головой окунулся в неё. Ярослав знал: это было прекрасным уроком: подлец быстро увидел, как те, для кого он шпионил, открестились от него.

Так что Ощепков вынырнет из тины не в ближайшие пять лет.

Что же касается Вики и того разговора… Изначально он планировал пригласить её в хороший ресторан с тихой музыкой, расторопными официантами и степенной публикой. Он не хотел слышать лишних истерик. Конечно, был соблазн унизить её прилюдно. Понаблюдать, что как красавица проглотит пилюлю. Потом передумал: она всё-таки имела право расстроиться и даже всплакнуть.

Ничего подобного Вика не сделала. Сначала она смотрела не понимающими стекляшками глаз, задавала вопросы, бессмысленные и пустые. Некоторые повторяла несколько раз. Ярослав отвечал, отдавая себе отчет, что она его не слышала: не хотела принимать правду про лживость деда. Его телефон как назло звонил и звонил. Тогда он все думал: «Когда же она вникнет»? С каждой минутой злость нарастала: девчонка не хотела осознавать, не понимала своей причастности. Конечно, он не рассчитывал, что она все воспримет спокойно. Но и такого не ожидал. Она даже неуважительно сказала о его отце. Кто она такая, чтобы судить его? Как он ей вообще мог позволить так говорить? В тот момент он готов был ударить её. Что ж, она получила по заслугам! Больше не будет распускать свой ядовитый язык.

В загсе Вика уже не была такой дерзкой.

Ярослав поднялся и прошел в гардеробную. Перебирая рубашки, вспомнил, как кидал одежду в сумку, думая, что Вика ещё дома. В тот день он минут двадцать потратил на телефон, а когда разговор закончился, пошёл в спальню и собрал необходимые вещи. Всё было кончено. Он чувствовал злость и облегчение.

Уходя, Ярослав не мог унять улыбку. Он был свободен! Он выиграл! У него все получилось. Она могла сколько угодно плакать, злиться, даже оспаривать законность сделки. Ему было до лампочки! Он сам собирался заказывать музыку. Он, наконец-то, возвращался домой! Он снова был холостяком! Он не должен был больше приходить и уходить вовремя, дарить цветы, слушать и соглашаться. Стянул кольцо с пальца, подбросил в воздух и положил на комод. Свобода! Пьянящая радость захватывала его. Он сделал то, чего не мог добиться отец. Подхватил сумку, прошел в коридор:

— Я ухожу! — сказал достаточно громко, чтобы девушка, притихшая в ванной комнате, услышала. Ответом прозвучало сплошное безмолвие. Ну что ж! Он усмехнулся и хлопнул дверью.

В первые дни Ярослав наслаждался ощущением победы. Словно он проделал огромную работу, оценил все риски, просчитал волатильность, долго искал новые рынки, вложил все средства, терпел достаточно долго. И выиграл! Он был на коне! Ему даже хотелось, чтобы Вика пошла в суд. Он бы разбил её претензии в пух и прах! Он хотел посмотреть в её глаза, пылающие яростью, когда бы она пыталась вернуть квартиру родителей. Хотел вдоволь поизмываться над ней. Хотел понаблюдать за её попытками одержать верх.