Изнанка мести (СИ) - Страница 40

В качестве свадебного подарка он преподнес невесте новую машину. Внедорожник ауди, выкрашенный в ее любимый изумрудно-зеленый цвет. Вика визжала от восторга, позволив ему почувствовать себя волшебником, исполняющим желания. Что ж, вот они стали мужем и женой! Теперь она носила фамилию Выгорская, и никуда от него не могла деться.

По окончании банкета они направились в апартаменты отеля поместья. Персонал подготовил легкие напитки и лепестки роз на кровати. Несмотря на усталость, на Вику напал приступ болтливости, который Ярослав поборол поцелуями. Он слишком долго ждал и, скорее всего, у него осталось мало времени для наслаждения юной плотью.

Она играла с ним. Была искусительницей, потребовала права раздеть его, комментируя каждое действие и не позволяя шелохнуться. Легким толчком опрокинула на кровать. Воплощение совершенства. Истинная дочь Евы: очаровательная, женственная. Кончики её пальцев скользили по груди, бежали вдоль рук, трогали ладони, отправляя возбуждение во все части тела. Вика улеглась сверху, не подумав избавиться от платья. «Ты мне нравишься на вкус», — шептала она, целуя внутренний сгиб его локтя, и два чертенка выпрыгивали из темных глаз. Он сглотнул, чтобы сдержать стон. Как только она полностью раздела его (он ведь обещал не сопротивляться до этого момента), он задрал белое платье и вошел в неё. Она была готова, ждала. Приняла с горячим вздохом и поглотила бесконечным космосом.

Потом они лежали на прохладных простынях, успокаивая дыхание.

— Я уже говорила, что голый ты просто великолепен? — промурлыкала она.

— Еще нет, — улыбнулся он, глядя в потолок, полный крылатых амуров. Он окинул её быстрым взглядом, и в который уже раз подумал, что она не похожа не на какую другую женщину и всё, что она делает, отмечено печатью её очарования. Счастье просвечивало в её взгляде. Он не испытывал к ней никаких глубоких чувств, но смотреть на неё было приятно: как на красивую картину или статую, идеальную в холоде своего мрамора. — А я говорил, что в свадебном платье с раскинутыми ногами тебе нет равных?

В эту ночь ему казалось, Вика принимала любовь с какой-то особой радостью, с чувством легкости, что напомнило ему, как она юна. По сияющей улыбке было видно, что нет оков, сдерживающих непосредственность её порывов.

Он ласкал её, сжимал в объятиях, и когда она, словно застывшая на гребне волны вдруг замирала, он любовался её гибким, изнеженным телом, распростертым под ним. Таким прекрасным и гладким. Полуприкрытые веки излучали загадочный блеск, порой отрешенно скользя по комнате. Это было как тихая смерть и новая жизнь одновременно. Он чувствовал это и торжествовал, что видел её такое глубокое потрясение, а вместе с тем и доверие. Настанет день и оно сыграет ему на руку.

К вечеру следующего дня они вернулись домой. Здесь всё было заставлено подарками. У него ни времени, ни желания разбирать дары не было. Вика же увлеченно распаковывала маленькие и большие коробочки и прибегала к нему с восторженными воплями.

Они заранее договорились отложить свадебное путешествие на июль, так как Вике предстояла сессия.

После свадьбы Вика стала ещё увереннее, если это требовалось этой девушке. Иногда она тихонечко напевала в спальне или кухне, готовя свои умопомрачительные пироги или рисуя учебные шедевры. Она открыто улыбалась ему, идя на очередной экзамен, и Ярослав понимал, что настало время серьезно надавить на неё.

Если она не успевала по всем своим делам, разрываясь между подружками, пленером, сессией и хозяйством, просила его заехать к квартиросъемщикам, он создавал видимость раздражения и советовал найти управляющего. Позже просил прощения, якобы раскаиваясь в непреднамеренной грубости, но продолжал мягко настаивать на необходимости нанять человека, которому можно доверить взаимодействие с арендаторами.

— Если тебе сложно найти такого специалиста, пусть это будет Зуев, — в конце концов, предложил Ярослав, — понимаю, что он не очень-то тебе нравится, но он надежный. Он шесть лет решает все мои маломальские проблемы. Уверен, он тебе не откажет.

Вика с сомнением посмотрела на него и промолчала.

— Если ты ему не доверяешь…, — Ярослав скорчил задумчивую мину.

— Нет, — Вика поспешно подняла ладонь, — дело не в доверии. Раз ты с ним работаешь — он подходит. Но как я могу его просить заниматься моими делами? Это выглядит… непрофессионально что ли.

Ярослав постарался улыбнуться нежно, взял ее руку:

— Так вот о чем ты беспокоишься, — коснулся пальцев губами. — Андрей работает на меня и со мной. А ты моя жена, не забыла? — проникновенно взглянул в глаза. — Твои интересы — это мои интересы. Ему и в голову не придет спрашивать, почему он должен заниматься твоими проблемами. Если уж на то пошло, он будет делать это не сам, а поручит ответственному человеку. Если уж тебе так неудобно, мы можем твои богатства (в уме он добавил: «наворованные») оформить на меня — ты будешь просто наслаждаться жизнью. Или продать все квартиры — пустить твои деньги в оборот. На самом деле, сдавать жильё в аренду — не самое лучшее вложение средств. Или закроешь эти квартиры. Я могу обеспечить все твои прихоти. Кстати, тебе и учиться не обязательно.

Эмоции на лице Вики сменялись одна другой: благодарность затмило сомнение, а потом изумление.

— Нет, учиться мне нравится, — нахмурила она лоб, — ты же знаешь. Я буду самым продаваемым художником в мире, дай только устроить первую выставку, — не терпящим возражения голосом поведала она. — По поводу квартир — подумаю. Спасибо! Мне приятно, что ты заботишься обо мне. Я такого ни от кого не получала. Ты, тем более, делаешь все с нежностью. Я тебя люблю! — Она подставила губы для поцелуя. — Вот признавался бы в любви почаще — цены бы тебе не было, — добавила Вика жалостливым голосом и замолчала, будто бы ожидая его слов, а не дождавшись, состроила просящую мину. — Тебе ведь не будет сложно поговорить с Андреем? Может он решать проблемы жильцов? Сантехника, электрика, ЖЭК? Сейчас я их выгонять не хочу. Это невежливо. Но может быть, когда они сами потихоньку съедут, сдавать больше не буду. Надо подумать. Без людей дома и квартиры хуже сохраняются — это факт. Андрей возьмет на себя мои заботы? За вознаграждение, конечно.