— Она грязная, жуть, посмотри, — пожаловалась она, протягивая ладони Вике.
— Вон иди к Андрею, — предложила Вика, — скажи ему: «Помой меня!»
Ольга поднялась.
— Андрей, — позвала она, — Вика просит помыть ее.
Андрей высунул взъерошенную голову из-за капота: — Что? — непонимающе спросил он, но ему никто не ответил. Вика улыбнулась, Ярослав рассмеялся. Ольга что-то пробурчала, но дальнейшего разговора Ярослав уже не разобрал.
Потом он наблюдал за их перепалками, шушуканьем подружек, полосатой непрошенной гостьей, моющей лапы с видом королевы и поймал себя на мысли, что становится похожим на счастливого жениха.
Назавтра они выбрались на примерку свадебного платья. Она, кажется, должна была быть последней, и он вынужден был отвезти Вику самолично. Не успели они тронуться, раздался звонок. Вика ответила и почти десять минут слушала собеседника, хмурясь и изредка вставляя «угу» и «надо же», а едва положив трубку, завопила: «Как я это ненавижу!»
— Что? — не понял Ярослав.
— Все эти проблемы, квартиросъемщиков, сантехнику, которая ломается каждые пять дней, — лицо её перекосилось от гнева.
— Милая, успокойся!
— Не успокаивай меня! — огрызнулась она, тяжело дышала, и он вдоволь налюбовался полной грудью, неровно поднимающейся в вырезе рубашки. Что бы там ни произошло, его это мало беспокоило: гораздо меньше, чем её прелести.
— Что случилось?
— Парни, которые квартиру снимают, устроили драку в подъезде, звонила соседка, ругалась, требовала выселить их. Какое ей дело?! Ну, повздорили мужики, помахали кулаками. Сиди у себя — не высовывайся! Нет же! Все ей надо знать! Зачем она мне звонит? Я что — приеду разбираться? На всю голову больная? Да пусть хоть поубивают друг друга! Только платили бы вовремя. Ненавижу!
— Откуда у соседки твой телефон?
Вика посмотрела зло:
— Сама дала.
— Понятно. Надеялась, она будет сообщать в случае проблем? — улыбнулся Ярослав.
— Что-то не пойму, на чьей ты стороне?
— На стороне чистого разума, — Ярослав сохранял внешнюю невозмутимость, хотя в душе ликовал: проблемы с квартирантами Вики — шаг на пути достижения его цели. Так и хотелось сказать: «Позволь мне решить все», но он сдержал этот порыв. Если он сейчас возьмет заботы на себя — Вика никогда не созреет переложить их на Зуева. А по генеральному плану это должен быть именно Андрей: если доверенность оформить на Ярослава — он не сможет заключить какой бы то ни было договор в свою пользу.
Вика молчала, надув губы.
— Не обижайся, милая. Я на твоей стороне, — погладил ее руку, — хочешь, съезжу в Петровский, поговорю с ними строго?
— Нет, — Вика надула губы.
— Отвезти тебя?
— Нет. Я вообще туда не поеду! Только разборок мне сейчас не хватало. У нас свадьба на носу, — выражение лица сменилось на воинственно-решительное, — я счастливая невеста. У меня примерка платья! И вообще, что она мне звонит? Пусть за своим сыночком следит!
Ярослав сбавил скорость: если он не проявит галантность, это будет подозрительно.
— То, как ты говоришь «счастливая невеста» настораживает меня. Думаю, я должен решить проблему с твоими жильцами.
Он прикинул, где развернуться, и притормозил. Если они приедут к швее на час позже — ничего не случиться. Вика положила ладонь на его локоть: — Ты самый лучший! — она смотрела повлажневшими глазами. «О, нет! — беззвучно взмолился Ярослав, — только не слезливые признания!»
— Откуда ты знаешь? — с хитрецой уточнил он, торопясь сменить эмоциональную плоскость, — проводила сравнение? — постарался спросить весело, но получилось с издевкой. Вика, кажется, не заметила.
— Да, — в тон его веселью ответила она, — независимое статистическое исследование по выборочной совокупности из сорока семи человек мужского пола в возрасте от десяти до пятидесяти трех лет в четырех странах мира.
— Ого! — «Он что, должен быть польщен?»
Ярослав свернул в Козихинский переулок, рассчитывая проехать через Ордынку. Вика остановила его.
— Это не в дедушкиной квартире, не в центре, — сказала она.
— А где?
— На Соколе.
— Есть еще квартира на Соколе? — Ярослав мастерски изобразил удивление.
— Угу.
— Вот это да! — он сотворил испуганное лицо, — уж не богаче ли ты меня?
— Может быть, — кокетливо склонила она голову.
— Ты не просто мисс Скрудж, ты — настоящая британская королева, — попытался пошутить Ярослав, — куда ехать?
— Давай на примерку, не хочу я с жильцами разбираться. Да и тебе не позволю. Все там будет нормально. Ну, понервничает Ирина Федоровна пару дней, а потом успокоиться, — пробурчала Вика и добавила веселее: — а до королевы мне далеко.
— Не знаю, — Ярослав снова повернул: теперь налево, — она, говорят, экономит. Ты нет.
— Я экономлю, — голос был возмущенным.
Он усмехнулся:
— Интересно, на чем?
Вика надолго задумалась. Видимо, перебирала в уме вещи, которые не могла себе позволить.
— Ну, я не покупаю драгоценности, — наконец выдавила она.
— Отлично, — Ярослав тихонечко рассмеялся, — тебе не так уж много времени потребовалось, чтобы вспомнить. И что ты делаешь со всеми этими квартирами? — спросил он поспешно, пока разговор не уплыл в другом направлении, и Вика не обиделась снова.
— Сдаю в аренду.
— Все?
— Да.
— И сколько их у тебя?
— Кроме той, в которой живу, — три.
— На Соколе, в Петровском переулке, еще где?
— В центре, на Кудринской площади.
Ярослав придал лицу всю беспечность, на которую только был способен.
— В высотке, — уточнила Вика.